ИНЖЕНЕРНЫЙ ЦЕНТР ДЛЯ ВЫПОЛНЕНИЯ САМЫХ ПРОТИВОРЕЧИВЫХ ЗАКАЗОВ
Инженерный центр «Маадим» из Санкт-Петербурга не так давно вышел на рынок услуг по автоматизации производственных процессов и конструированию технологического оборудования, но уже находит заказчиков не только в родном городе, но и в Москве, Красноярске, Новосибирске. Вместе с партнерами участвует в тендере на получение заказа в ОАЭ. Гендиректор Никита Вакулин рассказал нашему изданию, как он развивает бизнес вопреки негативным трендам на рынке, и почему его вдохновляет на эффективную работу планета Марс.
Как начинался ваш бизнес?
На протяжении более десятка лет я работал инженером-конструктором по найму, принимал участие в различных проектах и стартапах, менял сферы деятельности — от атомной промышленности до горнодобывающей. Меня всюду преследовал специфический опыт. Проекты, в которых я принимал участие, были интересны, порой амбициозны, но зачастую упирались в отсутствие хорошего управления, недостаточности бюджета, непонимание заказчика или равнодушие потребителя. В конечном счете в этих условиях удалось встретить единомышленников и будущих партнеров по бизнесу. У меня появилась идея создания инженерного центра будущего, что и было сделано в 2023 г.
Наша команда специализируется преимущественно на предоставлении услуг в области инжиниринга, автоматизации и роботизации производственных процессов в различных секторах промышленности. Наша стихия — все, что связано с механикой, электроприводом и мехобработкой. Уверен, мы справимся с любой инженерно-технической задачей, даже выходящей за рамки основного функционала.
Расскажите о наиболее интересных проектах.
Один из самых запоминающихся — из сферы модернизации медицинского оборудования. Заказчик поставил задачу увеличить производительность автоматизированного комплекса для проведения анализов. Задача осложнялась взаимоисключающими условиями по ходу техпроцесса и наличием ограниченного пространства для установки узлов и деталей. Благодаря компьютерному моделированию процессов и созданию опытных образцов функционального блока оптимальное решение было найдено. Одной из сложностей в данном проекте была потребность в производстве единичных деталей на станках с ЧПУ. Разместить детали для производства на сторонних предприятиях в нынешних условиях очень сложно и дорого.
Эту проблему мы решаем, выстраивая партнерские отношения с производственными площадками, руководители и владельцы которых заинтересованы не просто работать на заказ, а строить производство под уникальный продукт.
Многие предприниматели, занимающиеся механической обработкой, понимают, что для работы на длинную дистанцию необходим именно уникальный продукт, который будет производиться на имеющихся мощностях и гарантированно приносить доход в дальнейшем.
При подобном подходе к бизнесу такой инженерный центр, как «Маадим», выступает в роли мозгового центра, координатора и ответственного за результат проекта полного цикла. Например, при исполнении заказа на поставку технологического оборудования, если предполагается дальнейшая серия поставок, проект выполняется под партнерское производство. Оно же и в дальнейшем будет вести заказ. А «Маадим» будет осуществлять его сервисное обслуживание и модернизацию.
На этом наша работа с производственными площадками, как правило, не заканчивается. Уникальный продукт сегодня один, а завтра ситуация может измениться, и он уже никому не нужен. Необходима гибкая технологическая линия.
Гибкая интеллектуальная автоматизированная линия? Робот?
Робот сам по себе — это любое автоматизированное устройство, функциональные движения которого осуществляются в автоматическом режиме. В некотором смысле станок с ЧПУ тоже робот. А гибкие технологические линии намного сложнее, чем создание роботов-манипуляторов, которые закрывают дверцу станка или наносят клеевой состав на поверхность детали. Так до сих пор думают некоторые коллеги и регуляторы отрасли. В этом мы убедились на недавно состоявшемся форуме «Иннопром».
Сейчас российский бизнес остро нуждается в создании именно роботизированных станков. Те производства, которые будут выстроены подобным образом, станут в некотором смысле вечным двигателем. Такому производству не будут страшны резкие изменения условий на рынке, они смогут оперативно закрывать потребности в деталях, узлах и оборудовании.
Имеются ли подобные проекты сейчас у вас в работе?
Конечно. Одним из заказчиков является компания «Спейсфарм», базирующаяся в ОАЭ. Совместно с ними ведем работу над созданием полностью автоматизированной закрытой фермы для выращивания сельхозпродукции, начиная с посадки и заканчивая сбором урожая. Ферма будет размещена в закрытом помещении, все операции там проходят без участия человека.
Ведем также переговоры с рядом предприятий, в том числе входящих в состав госкорпорации «Ростех». Не исключено, что получим один из заказов на изготовление автоматических устройств для заводов, на которых остается много ручного труда. В задачу, конечно, входит и повышение производительности труда на таких предприятиях.
Какие тренды сейчас преобладают в сегменте роботизации и автоматизации техпроцессов?
Исходим из того, что руководством страны для бизнеса поставлена задача — выйти к 2030 г. на технологический суверенитет. На этом фоне два с половиной года тому назад появились заказы на реверс-инжиниринг импортного оборудования. Этот тренд длился год-полтора и стал сокращаться из-за возобновления параллельного импорта и широко представленного китайского оборудования. Многое западное оборудование даже после ухода иностранных технологических гигантов и после санкций так или иначе приобретается и ввозится в Россию. В этих условиях российскому бизнесу нет смысла инвестировать в собственные разработки, экспериментировать, рисковать финансами.
Еще одна примета времени — низкая доступность финансов. Тренд на развитие инжиниринговых центров набирает обороты, но такой бизнес, как наш, требующий значительных и, главное, долгосрочных инвестиций, нуждается в длинных деньгах. Если это заемные средства, то с адекватной процентной ставкой. Таких денег в стране нет. А на разработку и производство технологически сложной детали или узла нужны миллионы и многие месяцы кропотливого труда, согласований у регуляторов отрасли. Даже если результат окажется успешным, и деталь стоимостью, к примеру, 10 тыс. руб. будет востребована, непонятно, сколько лет придется отбивать миллионные инвестиции.
Если нет выхода на зарубежные емкие рынки, если не будет продаж за твердую валюту, многие проекты с запчастями, по нашему мнению, не окупятся.
Существует также проблема с запчастями и узлами, например, для компрессорного оборудования, широко используемого в нефтегазовой отрасли. У нефтяников и газовиков средства имеются. Видим здесь нишу для себя. Достаточно провести один раз инжиниринг условной шестеренки или уплотнения, сделать опытный образец, выйти на серийное производство и на этом можно подзаработать.
Зато в последние два года стало больше возможностей для получения денег на инжиниринг у госкомпаний. Подстроиться под специфику работы с государством бывает непросто. Но наша компания готова к такому сотрудничеству.
В настоящее время «Маадим» развивается на оборотные средства. Компания ни от кого не зависит. Считаю это не менее важным. На масштабное развитие нам, конечно, средств не хватает. Но на текущее поддержание бизнеса, на собственные небольшие интересные проекты деньги находим. Так что, надеемся, наше сотрудничество с заказчиками и расширение партнерских связей будут расти.
Вы выбрали непростой путь развития бизнеса, как удается поддерживать боевой настрой сотрудников?
Наши специалисты не привязаны к офису, работают в удобном для них формате, имеют свободу перемещения и общения с коллегами. Благодаря партнерству с МТС мы сейчас создаем стандартизированное облачное рабочее место инженера, что решает проблему привязки его к офисному компьютеру. Наши специалисты работают оттуда, где им удобнее, подключившись к своему рабочему месту из любой точки.
В компании также существует и финансовая мотивация сотрудников за счет агентской комиссии по договорам. Благодаря этому заказчики «Маадима» имеют дело с мотивированными на результат инженерами и программистами.
На официальном сайте компании написано: «Противоречие — наше все». Что вы хотели этим сказать?
Да, это наш девиз. Он появился случайно, но отражает суть нашей работы. Обычно мы просим наших сотрудников по итогам реализации очередного проекта написать эссе. Доволен он результатами или нет, какое осталось послевкусие по итогам труда? Пишется это в свободной форме. Один из эссеистов как-то раз употребил эту фразу: «Противоречие — наше все!»
Так и есть. Инженерное дело в целом состоит из противоречивых задач. Как, например, в том проекте с медицинской лабораторией. Там, по требованию заказчика, магнитное не должно было магнититься. А в другом заказе, холодное должно было греться, прочное нужно было сделать легким, твердое — гибким. Фундаментальные законы мироздания обмануть невозможно, но заказ тем не менее должен быть выполнен. «Маадим» умеет выполнять самые противоречивые заказы.
Что вы вкладываете в название «Маадим»?
Так на планете Марс называется одна из самых широких и глубоких долин длиной 700 км. Предположительно это русло высохшей реки. Там была жизнь, считают некоторые ученые. Мы используем это название, потому что поставили себе амбициозную задачу, уходящую за пределы продолжительности одной человеческой жизни. Мы решили, что однажды люди начнут осваивать Марс, и потребуется помощь различных специалистов в обеспечении жизни на новом месте. «Маадим» станет одним из инженерных центров, который поможет в колонизации планет. Будем приближать эту мечту.
