Наверх
1 марта 2015
Экспертное мнение
Международно АБ, НП

Авторитет адвоката на защите прав

Владимир Зимоненко
Управляющий партнер

В чем-то схожие, в чем-то разные точки зрения на один и тот же вопрос. Они соглашаются, спорят, ищут истину. Два профи, два адвоката, два мнения…

На наши вопросы отвечают управляющий партнер АБ «Международное» адвокат Владимир Борисович Зимоненко и его заместитель адвокат Владислав Владимирович Сорокин.

Какие люди работают в вашей команде?

В. З.: АБ «Международное» на российском рынке уже 15 лет, это говорит о многом. Например, о том, что свое дело мы, надеюсь, выполняем качественно и профессионально. Хотелось бы поздравить и опытных адвокатов — Князеву Елену, Бобкова Евгения, Евстигнееву Наталью, Бодрова Алексея, и вчерашних стажеров — Ларионова Сергея, Крейнеса Дмитрия, — всех тех, кто и сейчас с нами и кто прошел за эти 15 лет какую то часть пути вместе с бюро.

В. С.: Работа любой организации зависит от деятельности каждого отдельного специалиста и от команды в целом. Адвокатская профессия подразумевает, что ты должен быть и психологом, и аналитиком, иметь хорошие коммуникативные качества. При этом адвокат должен обладать определенным авторитетом, уметь себя преподнести, благодаря чему к нему по рекомендации приходят новые доверители.

Часто исход событий зависит не только от того, насколько грамотно адвокат преподнесет то или иное дело, но и от его умения в самом лучшем смысле этого слова наладить отношения с судьей и стороной обвинения. Поэтому не каждый юрист может быть адвокатом.

Какие направления деятельности вы ведете?

В. З.: Практически все: уголовные, разного вида гражданские дела, связанные с семейным, жилищным, корпоративным правом, представление в арбитражных судах, административные дела. Оказываем всю необходимую помощь в регистрации юридических лиц: от содействия в написании уставов и иных учредительных документов до полной регистрации их в налоговых и органах юстиции. Занимаемся юридическим сопровождением бизнеса, в том числе и на иностранных языках. А за пределами России нам также помогает членство в Международной ассоциации адвокатов в Лондоне и в Фонде защиты и поддержки прав соотечественников за рубежом. Это дает возможность быстро связаться с иностранными юристами и российскими консульствами.

Что сегодня волнует адвокатское сообщество?

В. С.: Мне не хотелось бы применять это слово, но другое подобрать достаточно сложно. Волнует так и не изжитый откровенный беспредел правоохранительных силовых структур, которые зачастую выходят за рамки своих полномочий.

В силу этого адвокаты часто не в состоянии справиться со своей задачей, поскольку силовые структуры тесно связаны с судейским сообществом. В США, например, существует правило: человек не может быть назначен судьей, если он не отработал достаточно длительное время и адвокатом, и обвинителем. В России судьями назначают чаще всего представителей прокуратуры, следственных органов и полиции. У меня нет в руках статистики, но где вы видели судью с адвокатской практикой? Вот вам и известный обвинительный уклон, это просто определенный склад мышления.

В. З.: Один из примеров, всколыхнувших все адвокатское сообщество. Гражданка Давыдова, на попечении которой семеро (!) детей, один из них грудной, обвинялась по ст. 275 УК РФ (государственная измена). Мы не ведем сейчас речь, была ли она виновна не во вменявшемся ей деянии, тем более, что уголовное дело в отношении нее прекращено. И слава богу! Дело в другом: тот факт, что в качестве меры пресечения для нее суд не нашел в своем арсенале ничего, кроме ареста, — подвинул людей всех взглядов — от либералов до жестких консерваторов — подписать письмо Президенту РФ в ее защиту.

В. С.: В этой же связи хочется сказать о применении ст. 158 УК — хищении, попросту краже. Если ранее несудимый москвич украл, например, рубашку или кусок колбасы, т. е. что то незначительное, то ему, как правило, выбирают меру пресечения «подписка о невыезде» или «домашний арест». Но если аналогичное преступление совершил приезжий российский или не российский гражданин, то его сразу сажают под стражу. Далее, в связи с невысокой квалификацией следователей российское следствие тянется очень долго — по три-четыре месяца. Все это время заключенные под стражу обвиняемые проедают в прямом и переносном смысле немалые деньги, наши деньги — налогоплательщиков. Они сидят в одной камере с туберкулезными больными, наркоманами и рецидивистами. Возникает вопрос: «Кто выигрывает от того, что за незначительные проступки государство гнобит граждан — своих и чужих?» В адвокатском сообществе неоднократно поднимался вопрос о переводе дел за незначительные кражи из разряда уголовных в административные с назначением денежных штрафов. Вменять мелкому мошеннику уголовную ответственность вплоть до лишения свободы — это несоразмерное наказание. Законопроект о повышении суммы украденного для возбуждения уголовного преследования до сих пор Госдумой не принят.

Это говорит о несовершенстве нашего законодательства?

В. З.: В том числе. Но и не только. Я убежден, что в какой то степени нашим силовым структурам это выгодно. Понимаете, у них тоже есть план, и таким образом он выполняется, не раскрывая тяжкие преступления можно получать премии и звания.

В. С.: Еще в сталинское время создали систему репрессий, которая была отлажена до идеала. Людей сажали, они работали на стройках, поднимали целину, запускали ракеты в космос. Гибли сотнями тысяч, миллионами. Статистика страшная. Сейчас другое: в СИЗО страдают от безделья тысячи людей (в России 700 тыс. заключенных). Я уверен, что большая часть из них могла бы отрабатывать свой проступок где-нибудь на производстве, выплачивая причиненный ущерб потерпевшим и помогая своим близким. А в результате мы видим сломанные судьбы, подорванное здоровье, разрушенные семьи.

В свое время лучшие представители царской юстиции в основу судопроизводства заложили принцип: «Лучше отпустить 10 виновных, чем посадить одного невиновного». Сейчас судебные дела ведутся с точностью до наоборот.

Какими должны быть вершители судеб — наши уважаемые судьи?

В. С.: Люди, которые представляют государственную власть в судах, должны быть профессиональными, независимыми, с большим жизненным опытом. Сейчас в этих креслах по большей части сидят «чиновники».

В. З.: Здесь невозможно не перейти в более широкую и обобщенную плоскость: сегодня политика все активнее вторгается в юриспруденцию там, где этого быть не должно. Судья — это самостоятельная власть. Суд не должен все время озираться на исполнительную или законодательную ветви власти. Он должен быть независимым и сам сообразно своему пониманию решать дела. Избитые истины, прописанные в законе, но не реализуемые, к сожалению, на практике.

В России соразмерность того, что заложено в законе, и адекватность наказания попираются зачастую людьми в мантиях, которые подходят к рассмотрению дел, как рабочий на конвейере.

Возможно, необходимо введение новых законодательных актов?

В. З.: Знаете, как юристы называют стремление закодифицировать все стороны жизни? Только не обижайтесь. Ничего личного. Правовой кретинизм. Взгляните еще раз на Госдуму. Ну разве не взбесившийся принтер? По-моему, определение точнее не бывает. В действительности же у нас существуют все полноценные законодательные акты на все случаи жизни. Я сейчас не говорю о совершенствовании законодательства. Это, конечно же, необходимо. Я о другом. Российские болезни были во многом диагностированы еще Салтыковым-Щедриным, который сказал, что «строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения». Законы должны исполняться всеми, а регулироваться ветвями власти.

А разве не регулируются?

В. С.: Регулируются. Давайте взглянем на уже мало кого удивившую историю, которая сравнительно недавно была разрешена только на самом высоком федеральном уровне. Речь идет об отмене электричек пригородных направлений, которые, по мнению РЖД, экономически нецелесообразны. Дело в том, что РЖД привыкло к государственным дотациям. Но экономическая ситуация в России изменилась, и дотации закончились. С другой стороны, если субъекты Федерации не перезаключили с РЖД договоры на 2015 г., этот вопрос должен стать предметом разбирательства в арбитраже. Мне казалось, что если ОАО РЖД считает себя правой стороной, то и они должны были бы быть заинтересованы в честном, беспристрастном суде. Но это уже секрет Полишинеля, что в структуре РЖД раздуты все штаты, затраты, ведутся непонятные строительные работы и есть случаи сокрытия откровенного воровства. Почему за счет отмены электричек, а следовательно граждан, надо субсидировать строительство новой железной дороги к какому то руднику, который строит некий олигарх, причем за счет бюджета.

В результате Президент России собирает наших горе-министров и объясняет им то, что такую ситуацию людям государственного уровня следовало бы предвидеть заранее, а по факту опять переводит экономику в ручной режим. Вместо всего этого следовало бы поработать судам и законодателям.

Да, во всех СМИ и Интернете тогда пестрели заголовки: «Путин вернул электрички».

В. З.: Вернуть то он вернул. Только тарифы на эти электрички немедленно подскочили в разы, так что гражданам опять легче по шпалам. Вообще, то, что сказал мой коллега, конечно, справедливо. Но эта ситуация имеет некую двоякую сущность. В АБ «Международное» тоже есть свой президент, правда, не такой суровый. Но он старается подобрать себе команду, которая в любую минуту, если понадобится, сможет собраться и принять грамотное коллегиальное решение. Должны подбираться люди, которые вовремя могут подсказать что то дельное. Да, хорошо, что президент вернул электрички, но само ручное управление, о котором упомянул мой коллега, в целом — большая беда. А кто еще формирует правительство, если не сам президент? Конечно, у него есть советники и помощники, но ведь это именно он и собрал таких чиновников. Вообще, если уж говорить о политике, у меня много претензий к президенту. Скажу лишь об одной. Трагедия, произошедшая со всеми нами в ночь на 28 февраля (формат короткой беседы не дает мне возможность сказать, почему это трагедия для всех, включая тех, кто не любил Бориса Немцова), конечно, произошла не по указанию президента. Но он тысячу раз виноват в том, что вовремя не одернул государственные и некоторые негосударственные СМИ, раздувающие настоящий шабаш. Что все больше набирают силы разные Хирурги, Моторолы и им подобные, что нормальное слово в нормальных странах «оппозиционер» стало у нас синонимом предателя, врага народа.

В. С.: Вот еще что хотелось бы сказать. У нас так работает правоохранительная система, что простого гражданина могут на несколько лет посадить в тюрьму за украденную авторучку, а госкорпорации продолжают свободно воровать миллиарды, покупать футбольные команды и гольфклубы, и это сходит им с рук. Причем практически все наиболее крупные корпорации выведены полностью из-под надзора и контроля. И Счетная палата, и прокуратура — все обходят их стороной.

Но были же выявлены хищения в «Рособоронсервисе». Такой показательный пример…

Да, наконец то замахнулись на священную корову. Посчитали, сколько миллиардов из бюджета ушло неизвестно куда? И в любой госкорпорации эти миллиарды, украденные у народа, зарыты очень глубоко, и скорее всего уже не на нашей территории! А могли бы пойти на зарплаты учителей, врачей… Диву даешься, насколько несопоставимы размеры воровства в госкорпорациях по отношению к куску масла, которое, может, украла, а может быть, забыла оплатить в продуктовом магазине ленинградская блокадница, доведенная до смерти в отделении полиции.

Но должен же быть какой то выход?!

Да, выход всегда найдется. Вероятно, сильно призадумались наши государственные мужи, где бы взять денег, когда решили поднять собственникам налоги на недвижимость. В результате собственник платит огромный налог в бюджет, но не может увеличить арендную плату, т. к. потеряет последних арендаторов, и, имея недвижимость в центре Москвы на Тверской, сводит баланс с минусом.

В итоге для бизнеса создан такой климат, что предпринимательство уже вынуждено уйти в тень: парикмахерские, мелкие мастерские, ателье и им подобные не могут платить государству налоги. Сейчас в условиях импортозамещения все увидели, что мешок с деньгами заканчивается. Возможно, наши чиновники поймут, что нельзя убивать кур, которые несут золотые яйца. Понятно, что имеется в виду отечественный бизнес.

Не вспомню, где читал, что «…создать атмосферу для бизнеса — этого мало. Бизнесмены — это каста, которая взращивается. Это люди с определенным психотипом: они немножко аферисты, немножко оптимисты, которых надо держать в рамках». В России все бизнесмены в связи с неблагоприятным климатом либо ушли в теневой бизнес, либо занялись контрабандой и нелегальщиной. Мы не сможем ничего достичь, пока не будет уважительного отношения к бизнесу. Пока государство не начнет справедливо относиться к своим гражданам, граждане не смогут справедливо относиться к своему государству.

В. З.: Практически в каждом выступлении президента и премьера звучит, что малый и средний бизнес в полном загоне и его надо поднимать, оказывать всяческое содействие, помогать и выводить на должный уровень. Сказали, проголосовали, подписали, поаплодировали и разошлись. И каждое последующее заседание начинается опять с этого же и этим же заканчивается. И пока никто четко так и не сформулировал эти самые антикризисные мероприятия.

Не грозит ли отечественному бизнесу очередной виток рейдерства?

В. С.: Сейчас в законодательстве произошли существенные изменения. Крупные рейдеры, которые занимались открытыми захватами (и в свое время было много таких судебных процессов), постепенно сошли на нет. Основной передел уже произошел. Скорее, можно констатировать такое явление, как «государственное рейдерство». Есть сферы деятельности, в которых даже при всем желании ты не сможешь открыть предприятие, потому что эти сферы принадлежат определенной олигархической группе, которая контролирует этот рынок. И кому то другому ни на этом рынке, ни на этой территории они работать не дадут. Тут же включается административный ресурс, уничтожающий практически всех конкурентов.

В. З.: В связи с этим совершенно непонятно, с какой целью продолжает получать зарплату Комитет по антимонопольной политике. Хочется задать вопрос: «Ребята, а чем вы занимаетесь?»

В. С.: Помните, когда убили губернатора Камчатки в Москве на Арбате? Оказалось, что его заказали предприниматели его же края, потому что он за возможность ведения бизнеса на Камчатке требовал контрольный пакет акций на любом действующем предприятии. Понимаете, не 10 или 15 %, а контрольный пакет! И это не единичный пример, когда чиновники душат бизнес. То же самое сейчас говорят о недавно «закрытом» губернаторе Сахалина.

То есть сформировались нелегальные новые правила ведения бизнеса?

В. З.: Да, правда, они не такие уже и новые. Но если на определенной территории ты хочешь вести какой-либо крупный бизнес, ты должен сначала прийти на поклон к чиновникам, которые спросят: «А сколько ты мне дашь?»
Бизнесмен, пытающийся при существующей действительности все-таки вести бизнес в России, поставлен в весьма жесткие условия. И для выживания у него альтернатива: уходить от налогов или платить поборы местным чиновникам. А зачастую и то, и другое.

Именно поэтому в судах так много дел о налоговых спорах. Но если бизнес уйдет в тень, их будет еще больше. Если не изменятся правила игры, люди уйдут в тень и будут заниматься нелегальным бизнесом. А государство от этого только потеряет.

Как расцениваете новые введения для эмигрантов? Повлияет ли это на миграционные потоки?

В. З.: По моему ощущению, законы мало влияют на какие то сферы нашей жизни. Влияет реальная ситуация в государстве. Эмигранты приезжать будут, и если раньше они ежеквартально платили налог и получали разрешение на работу, то теперь за получение патента надо платить порядка 60 тыс., а это немало. Но и эта мера не сильно изменит ситуацию. Кто то, возможно, со мной не согласится и будет утверждать, что количество приезжих сократится, и это даже хорошо. Но кто будет убирать улицы? Москвичи? Сомневаюсь. Мы зарастем грязью. В Европе тоже много эмигрантов, которые работают в тех сферах деятельности, куда ни один уважающий себя англичанин или немец не пойдет. И в таксисты, как правило, идут эмигранты. Но в этих странах существует прозрачное, понятное всем законодательство, отдельные положения которого не стыдно было бы позаимствовать и нам.

В связи со сложной политической ситуацией скажите, пожалуйста, господа адвокаты, нужно ли вводить в российское законодательство статус политзаключенных?

В. С.: Сейчас такого статуса в законодательстве нет. Считается, что арестованные митингующие — это вовсе не политические заключенные, а хулиганы. И если на несанкционированном митинге звучат призывы к свержению существующего строя — это регламентируется ст. 205 УК как терроризм. Для проведения митинга необходимо за 15 суток уведомить администрацию о своем намерении, согласовать маршруты и время. Уведомительное фактически перешло в разряд разрешительного. И это уже тема правовая. Хотя бы потому, что наша Конституция прямого действия говорит только об уведомительной системе маршев, шествий — мирно и безоружно. Многие из тех, кто сегодня находится в тюрьме, сидят не за экономические преступления и не за терроризм, а все-таки за политику. Вероятно, кроме Конституции мы подзабыли, что Россия еще в 1946 г. подписала декларацию ООН, в которой сказано, что народ имеет право свободно выражать свое мнение.

У нас много еще чего пока нет. К примеру, нет ни одного уголовного дела за то, что следователь подтасовал материалы. Пока государство не начнет публичную чистку своих рядов, ничего хорошего не будет.

Адвокатское сообщество не могут не волновать и вопросы, связанные с сокращением бюджетных ассигнований на правоохранительные органы.

Грядущие сокращения — результат поиска дополнительного источника бюджетных средств. А в итоге мы столкнемся с реальной угрозой — нация начнет погибать от преступников и вымирать от наркотиков. В России количество дел, связанных с оборотом наркотиков, составляет порядка 30 %. Исламские радикалы делают неплохой бизнес на наркотиках, и бороться с этим явлением достаточно сложно. В то время как надо продолжать усиленную борьбу с этим негативным явлением, прорабатываются решения о сокращении структур наркоконтроля. Однако проблема сама собой не исчезнет.

Пользуясь случаем, хотел бы вынести на обсуждение предложение о создании Общественной палаты, которая будет работать при Верховном суде и давать рекомендации по реорганизации российской судебной системы с единственной целью — соблюдение судьями основополагающих принципов судопроизводства — законности и справедливости, а также адекватности и соразмерности наказания.

За плечами вашей компании 15 лет! Было трудно, интересно?

В. З.: И то, и другое. Я испытываю удовлетворение от того, что все эти годы адвокатское бюро «Международное» устойчиво работало на российском рынке. Какие бы сложные перипетии не обрушивались на нашу страну, с какими бы проблемами не сталкивалось государство, мы будем делать свое дело. Адвокат — профессия благородная. И я на этом стою!