Промышленный дизайн: скорость решений и инженерная точность
Студия промышленного дизайна «иННов дизайн» с 2013 г. работает на стыке проектирования и производства, помогая российским предприятиям превращать технические идеи в реальные изделия: от опытных образцов и уникальных конструкций до продукции, рассчитанной на серийный выпуск. За это время команда реализовала свыше двухсот проектов, в том числе связанных с машиностроением, металлообработкой и разработкой сложных механических узлов.
Студию возглавляет директор Евгений Харьковский — специалист с более чем двадцатилетним опытом в промышленном дизайне. Под его руководством выстроена работа, при которой проектные решения изначально разрабатываются с учетом реальных производственных условий и технологических ограничений. В интервью он рассказывает о роли промышленного дизайна в проектировании утилитарных промышленных изделий, взаимодействии с конструкторами и производством и о задачах, которые сегодня «иННов дизайн» помогает решать российским предприятиям.
В машиностроении дизайн часто воспринимают как вторичную функцию. В каких случаях он действительно влияет на технологичность изделия, удобство сборки и последующую эксплуатацию?
Такое восприятие в самом деле существует, особенно в производственной среде, где приоритетом всегда остаются прочность, ресурс и точность. Но если говорить профессионально, промышленный дизайн — это про комплекс из удобства, технологичности и востребованности. Внешний вид изделия также играет свою роль: оно должно быть заметным, должно понравиться и вызвать эмоции, желание его приобрести.
Техническая эстетика в дизайне отвечает за эмоциональное взаимодействие человека с объектом: как выглядит, как работает, как вписывается в окружающую среду и даже как звучит. Все это формирует общую привлекательность оборудования. Сюда же относится и эргономика: насколько удобно расположены органы управления и понятна логика работы с машиной.
Кроме того, для малого и среднего бизнеса особенно важно, чтобы изделие можно было быстро адаптировать под возможности конкретного производства. Мы всегда учитываем реальные условия производства, способы крепления, технологию изготовления корпусных деталей. Если конструкция изначально спроектирована без понимания этих ограничений, предприятие получает постоянные доработки в цехе.
И, наконец, эксплуатация. Удобство обслуживания, понятная логика интерфейса, доступ к узлам — все это формируется на этапе проектирования. Когда эти вопросы решены заранее, изделие служит дольше и требует меньше внеплановых вмешательств.
Поэтому в машиностроении дизайн действует как инструмент системной проработки изделия еще до того, как оно попадет в производство.
Насколько глубоко вы погружаетесь в технологические и производственные ограничения заказчика, и как это влияет на итоговое решение?
Мы считаем это обязательным этапом работы. Без понимания реальных производственных условий проект остается теоретическим. Поэтому в начале сотрудничества мы изучаем не только требования к проекту, но и саму производственную среду: парк оборудования, применяемые технологии, требования к допускам, организацию сборки. Если говорить конкретно про металлообработку, то это возможности по сварке, гибке, фрезерованию, окраске.
Если речь идет о корпусных изделиях со сложной геометрией, всегда ищем способы оптимизации формы для упрощения конструкции оснастки. В случае необходимости реверс-инжиниринга базовых или опорных поверхностей, ПКИ используем 3D сканеры. Это позволяет точно оцифровывать существующие узлы, работать с реальными геометрическими характеристиками и встраивать новые решения в уже действующие конструкции.
Погружение в ограничения напрямую влияет на итоговое решение. Например, при проектировании мы сразу учитываем: количество технологических операций; доступность инструмента и оснастки; экономику мелкой и средней серии; возможность унификации деталей; удобство сборки и сервисного доступа.
Если производитель работает на определенном типе оборудования, мы проектируем под него, а не «в идеальных условиях». Это позволяет сократить количество корректировок после передачи документации в цех и ускоряет запуск производства.
Кроме того, мы всегда оцениваем проект с точки зрения серийности. Важно, чтобы изделие не только можно было изготовить, но и масштабировать без резкого роста себестоимости. Поэтому решения по материалам, технологии и компоновке принимаются с учетом дальнейшего развития продукта.
Именно такая глубина погружения позволяет нам работать быстро: мы не возвращаемся к базовым ошибкам на стадии производства, потому что учитываем ограничения заранее.
Как у вас выстроено взаимодействие дизайнеров и инженеров внутри проектов, чтобы решения как можно скорее были запущены в производство?
Внутри нашей компании нет разделения на дизайнеров и инженеров. Промышленный дизайнер — это тоже инженер, обладающий углубленными компетенциями в области технической эстетики. Без понимания механики, нагрузок, материалов и технологических ограничений невозможно принимать корректные проектные решения. Я часто привожу пример авиационных инженеров. Они не рисуют картинки о том, как самолет мог бы летать в том случае, если двигателисты изобретут двигатель, а прочнисты придумают, как облегчить конструкцию. Инженеры в авиационной сфере сразу предлагают эффективные компоновочные и аэродинамические решения с учетом всех прочих особенностей конструкции, используемых материалов. В дизайне действует тот же принцип: форма должна решать задачи продуктивного взаимодействия с потребителем, но при этом оставаться технически согласованной.
Специалисты «иННов дизайн» выстраивают работу в связке с командой заказчика — конструкторами, технологами, при необходимости с производственным персоналом. Если требуется, подключаем профильных сотрудников на аутсорсе, например, схемотехников и программистов.
Такой формат взаимодействия позволяет учитывать критические технологические нюансы: расположение и тип сварных соединений, возможные деформации при гибке листового металла, допустимые радиусы при формовании пластика, особенности крепления и сборки, требования к оснастке и последовательности операций. Все решения принимаются с пониманием реальных производственных ограничений, а не в абстрактной модели.
В результате изделие сохраняет инженерную целостность, приобретает визуальную системность и при этом не усложняет производство.
С какими заказчиками вам наиболее интересно сотрудничать и какие запросы встречаются чаще всего?
Нам интересно работать с коммерческими предприятиями. Они более гибки во взаимодействии и позволяют быстрее переходить от идеи к реализации без длительных согласований. Чаще всего это компании с собственной производственной базой, которым необходимо разработать новое изделие или модернизировать существующее. Например, сотрудничаем с заводом-изготовителем постаматов.
Работаем и с предпринимателями, ориентированными на импортозамещение. В таких проектах речь обычно идет о разработке корпусов оборудования, различных металлических и пластиковых изделий, которые раньше поставлялись из-за рубежа.
Взаимодействуем с предприятиями научно-производственного комплекса, в том числе медицинского сегмента, где требуется разработка корпусов приборов и специализированного оборудования.
Отдельное востребованное направление — реверс-инжиниринг. Мы выполняем 3D-сканирование изделий, создаем цифровые модели и подготавливаем конструкторскую документацию, что позволяет воспроизводить или модернизировать изделия при отсутствии исходных чертежей.
Расскажите о наиболее ярком недавнем проекте.
Это проектирование и изготовление металлического несущего каркаса под установку фигуры атлета высотой 6,5 м. Инсталляция была необходима для оформления площадки паркура, организованной в рамках форума-фестиваля «Территория будущего. Москва 2030» на «Красном Октябре». Каркас обеспечивал пространственную жесткость конструкции и ее консольное крепление.
Проектирование с проработкой конструктивной схемы, узлов крепления, учетом монтажной логики велось в крайне сжатые сроки — порядка одного месяца. Затем за две с половиной недели под нашим авторским надзором была изготовлена металлоконструкция на производственной площадке в Володарске (Нижегородская область).
Сложность заключалась в том, что в процессе подготовки неоднократно менялись исходные данные — корректировалось расположение площадки для установки арт-объекта, а также сцены возле него. Финальная точка всей конструкции в итоге оказалась на высоте около 15 м, что потребовало пересмотра расчетной схемы и уточнения нагрузок.
Отдельным инженерным вызовом стала транспортировка. Изначально каркас проектировался как разборный, однако после его тестовой вертикальной установки на месте производства и последующего закрепления стеклопластиковой оболочки (скульптуры атлета) стало понятно, что повторная сборка на «Красном Октябре» сопряжена с рисками. Было принято решение перевозить конструкцию целиком в горизонтальном положении. Для безопасного перемещения пришлось дополнительно моделировать ее поведение при транспортировке с учетом динамических нагрузок и вибраций. Мы разработали специальную транспортировочную раму, обеспечивающую жесткую фиксацию и исключающую деформации.
Монтаж в Москве занял несколько дней и проводился с привлечением специализированной высотной команды. В течение примерно пяти недель объект эксплуатировался в рамках фестивальной программы.
Этот проект стал показательным примером того, как в условиях сжатых сроков, изменяющихся вводных и сложной пространственной схемы инженерные решения должны приниматься оперативно, но при этом оставаться просчитанными и технологически обоснованными.
Как вы формулируете философию студии сегодня?
Мы работаем быстро, системно и ориентируемся на практический итог. Для нас важно, чтобы заказчик получил не презентацию, а готовое решение, где понятна конструкция, собрана документация и заложена возможность масштабирования.
