«Райз Автоматизация»: интеллект вместо рутины, экспертиза вместо шаблонов
«На российском рынке роботизации сегодня много интеграторов, но мало инженерных команд, способных превратить сложную производственную задачу в гибкое и экономически оправданное решение, — отмечает генеральный директор компании «Райз Автоматизация» Антон Щепелин. — Наша особенность не в том, что мы решаем проблемы заказчика (это, в сущности, обязанность любого поставщика), а в том, как мы это делаем: за счет глубокой технической экспертизы, международного опыта и умения выстраивать системы, которые сами обучаются и адаптируются. Наша команда делает роботизацию доступной даже в условиях дефицита кадров и бюджетных ограничений».
Ваша компания создана в 2024 г., но уже реализует проекты для «ГАЗа», «Яндекса», израильских партнеров. Как удалось так быстро выйти на высокий уровень?
Да, «Райз Автоматизация» — молодая компания, но за ней стоит 15-летний международный опыт ее специалистов по пусконаладке, программированию, управлению проектами в США, Мексике. Мы не начинали с нуля — консолидировали экспертизу. Уже на старте удалось заключить договор с «Яндексом», а затем приступить к разработке сварочных РТК для компании «Группа ГАЗ». Клиенты чувствуют, что мы не просто интегратор, а инжиниринговая команда, способная говорить на одном языке с технологами и инженерами.
Чем вы отличаетесь от других интеграторов?
Большинство интеграторов — поставщики оборудования. Мы — поставщики решений.
Поясняю, в чем разница. Клиент пришел с простаивающим роботом для напыления титана на эндопротезы. У него нет ни документации, ни ПО. Ранее обращался со своей проблемой к интеграторам. Получал ответ: «Покупайте новое оборудование». Мы разобрали установку по узлам, восстановили логику, подобрали технологические режимы, запустили.
Еще один пример — линия паллетирования для молочного комбината. Были аварийные остановы при смене формата. Мы не просто исправили ПЛК-логику, а перестроили архитектуру управления, добавили предиктивную диагностику. Производительность выросла на 12% без замены механики.
Для нас важен не объем поставки, а рентабельность результата — и в этом смысле мы работаем как инженеры, а не как дистрибьюторы.
При модернизации старого оборудования не переписываем с нуля, а реинжинирим существующие узлы, сохраняя инвестиции заказчика.
При этом заказчики всегда хорошо нас принимают, потому что видят, мы работаем на экспертном уровне и разговариваем с ними на одном языке, имеем живой многолетний опыт, которым с удовольствием с ними делимся.
Одним из существенных отличий нашей компании от большинства российских интеграторов считаю наличие опыта работы с зарубежными заказчиками. Этот факт важен и для российских клиентов. Они понимают: пользоваться услугами некомпетентного исполнителя из другой страны никто не будет.
Одно из ваших направлений работы — интеграция РТК. Что она в себя включает?
Мы разрабатываем, как правило, индивидуальные решения. Они основаны на технологиях, которые делают производственные процессы более гибкими, адаптируют деятельность предприятия к меняющимся условиям рынка.
Прежде чем предложить заказчику решение, анализируем потребности его предприятия, оцениваем приоритеты при выполнении текущих задач. На основе этой информации разрабатываем необходимые узлы и оснастку РТК, проектируем Зd-модель комплекса, после чего выполняем имитационное моделирование его работы. Затем следуют изготовление, сборка РТК, интеграция составных частей системы между собой, пусконаладка, программирование, а внедрение и тестирование у заказчика.
Когда комплекс введен в работу, осуществляем техническую поддержку в режиме 24/7. При необходимости выезжаем к заказчику и устраняем обнаруженные неполадки.
В чем проявляется «умность» ваших роботизированных комплексов?
«Умный» — это не маркетинг, а функционал. Например, роботизированная сварка работает так. Робот фотографирует зоны объекта с разных ракурсов, выявляет потенциальные сварные швы и предлагает оператору выбрать из них на мониторе нужные. Оператор делает выбор, задает режим сварки. Робот сканирует траекторию сварки, уточняет ее и выполняет сварку.
То есть в наших сварочных комплексах робот не ждет программы от человека — он с помощью ИИ находит швы, строит траекторию и корректирует ее в реальном времени.
Кроме того, роботизированная сварка намного точнее, чем сварка, выполненная человеком, поэтому она сводит к минимуму брак. Автоматизация также сокращает время подготовки к сварке и самого сварочного процесса. В результате снижаются расходы на газ, сварочную проволоку.
Как обеспечивается безопасность?
Для нас это не дополнительные ограничения, а основа проектирования. Мы руководствуемся не только нормативами ГОСТов и ИСО, но и принципом «безопасность по замыслу». На практике это означает использование избыточных каналов контроля, разделение зон ответственности между человеком и роботом, тестирование сценариев отказа на этапе имитационного моделирования.
Например, в проекте по автоматизации литьевой машины для производства барабанов стиральных машин мы полностью исключили физический контакт оператора с оборудованием — и не за счет ограждений, а за счет гибкой координации движений и предиктивного торможения.
Вы упомянули, что работаете в самых разных отраслях. Какие еще примеры можете привести?
Мы принципиально не привязаны к какой-либо определенной нише. Недавно завершили модернизацию итальянской линии паллетирования бутылок для компании «Черноголовка». Линия без участия человека паллетирует 28 тыс. бутылок в сутки.
Модернизировали комплекс плазменного напыления, когда оборудование было привезено из Китая грудой металла, без документации и руководств для оператора.
Сейчас ведем нестандартный проект для израильского агрохолдинга — разрабатываем роботизированную систему полива в закрытом цеху, где надо синхронизировать климатику, транспорт, дозирование и визуальный контроль роста растений.
Каковы сроки выполнения заказов?
Для типового заказа — от трех до шести месяцев. Если реализуем нестандартный проект, как система полива для израильской компании, то сроки могут быть больше. Потому что сначала необходимо выполнить исследования, подобрать и разработать оборудование, интегрировать его в единый процесс.
Как выстроена работа с заказчиками?
От анализа задач заказчика до поддержки 24/7. Важный этап — имитационное моделирование (Digital Twin): мы проверяем логику, цикловое время, узкие места до поставки железа. Это снижает риски и сроки ввода в эксплуатацию.
Если бюджет заказчика ограничен, встроим новые функции в старую линию, частично используем имеющееся оборудование, предложим поэтапную реализацию.
Мы можем подключиться на любой стадии — от разработки ТЗ до реинжиниринга «застрявшего» проекта.
Что собой представляет ваша команда?
Мы называем себя инженерной лабораторией. У нас нет жесткой иерархии, нет разделения на отделы. Есть гибкие кросс-функциональные команды, где механик, программист и технолог работают как единый организм. В рамках своих зон ответственности команды могут принимать коллективные решения. Такой подход дает максимальную гибкость в работе.
Ключевое требование — не диплом об образовании, а готовность расти. Наши инженеры не только знают современные бренды роботов, они отслеживают появление новых оригинальных технических решений, датчиков, ИИ-библиотек, стандартов безопасности, тестируют их на пилотных стендах и внедряют в проекты. Поэтому мы и назвали компанию «Райз Автоматизация», так как один из переводов слова rise означает «рост, развитие».
Гибкие и желающие расти сотрудники нам необходимы, потому что рынок быстро и сильно меняется. Одни ниши падают, другие стремительно растут. За этими изменениями надо успевать, оперативно реагировать на возникающие вызовы.
Особое внимание уделяем общему развитию работников. У нас трудятся инженеры не просто с хорошей квалификацией в конструкторском деле, но и имеющие базовые знания по коммуникации, программированию, ведению бизнеса. Кругозор сотрудника должен обеспечивать ему быстрое принятие правильных решений в рамках своей деятельности. Однако найти таких людей непросто, поэтому мы их сами растим и развиваем.
У нас есть не только «Райз Автоматизация», но и софтверная компания «Скиллтелект», в которой мы создаем собственные библиотеки для адаптивного управления и диагностики РТК. Это тоже результат развития. Разделение деятельности позволяет оперативнее работать с проектами.
В том, что мы сможем выполнить заказ любой сложности, я не сомневаюсь ни на минуту, так как уверен в квалификации своей команды, желании коллег расти и развиваться.
Как вы оцениваете текущую динамику рынка?
По моим ощущениям, рынок сегодня похож на сжатую пружину. То есть потенциал у него большой, но далеко не весь реализован. В первой половине прошлого года многие предприятия испытывали снижение объемов производства. Эту тенденцию они стремятся преодолеть. Но высокая банковская ставка мешает брать инвестиционные кредиты, поэтому экономить приходится на всем, в том числе и на персонале, тем более что существует объективный дефицит кадров. В ближайшее десятилетие нас ожидает демографический спад.
В таких условиях компании делают ставку на автоматизацию, которая сокращает потребность в кадрах, увеличивает производительность труда, качество продукции.
Мы наблюдаем рост спроса на автоматизацию — и это логично. Роботизация при дефиците кадров, росте зарплат и ужесточении требований к качеству продукции — не опция, а необходимость. Однако важно понимать: заказчикам сегодня нужны не «роботы за деньги», а решения с окупаемостью менее двух-трех лет. Поэтому мы не продаем роботов. Мы даем предприятиям инструмент для устойчивого роста — даже в условиях неопределенности. И если через 10 лет наш клиент скажет: «Благодаря вам мы остались на рынке», — это для нас будет лучшей наградой.
